- Да, я думаю, что

- Вернемся ко мне - я умею сопереживать, как крокодил - петь. Но у меня есть иное. Знаешь ли ты, что я никогда не злюсь? Вот почему я могу наслаждаться жизнью! Вот почему я могу распоряжаться людьми, заставить любого делать то, что нужно мне, - потому что я умею держать себя в руках. Я могу рычать, как пев, и вообще устроить целый спектакль, но всерьез никогда не выхожу из себя. Ты знаешь меня давно. Генри Ты читал мои опусы, ты наблюдал за мной. Итак, ты можешь назвать меня человеком?

Он облизнул губы сцепил пальцы, щелкнул суставами. Бедный Генри! От этой новехонькой идеи у него раскалывалась голова.

- А вдруг, - решился он наконец. - ты вовсе не другой, а просто талантливый?

- Ну вот мы и подошли к сути. Вот тебе аргумент (кстати, об аргументах где бутылка?). - Я налил себе и ему. - Видишь ли, Генри, я скромный парень. Будь на моем месте человек, он возомнил бы себя суперменом. Я же понял одно: на свете слишком много существ разных видов. Следовательно, должны быть и такие, как я.

- Хочешь сказать такие же, как...

- Нет. Просто, кроме меня, существуют еще люди самых разных типов. И уж раз я умею думать как не-человек, я нашел способ отыскивать подобных себе.

Пытаясь подняться с кресла, я понял, что ничего не выйдет, и рухнул на место.

- Черт с ним. Представляешь, я голоден как... Нечего сказать - обед! Не могла приготовить что-нибудь посущественней. Я пуст, как бумажный мешок. Генри, дверь заперта?

Он подошел к двери и подергал ее. Когда он вернулся, я достал бронзовый ключик.

- Сейчас я тебе открою глаза кое на что, старина. Я отпер ящик письменного стола, который со временем оказался заполненным доверху. Ну что ж, когда хочешь позабавиться, нельзя упускать из виду даже мелочи.