Эх, Генри! Я пьянею не от вина, а от того, что душа полна!

Конечно, к тому времени у меня было материала гораздо больше, чем на одну вшивую статейку или даже серию статей. Н-да. Теперь я целыми неделями таскался за похоронными процессиями и просиживал в моргах. Я поступал просто: если случай казался мне странным, я его отправлял в эти папки. Э-эх, приятель, если бы следователь добрался до моих папочек, какая поднялась бы шумиха! Они опрокинули бы все мраморные надгробья и перерыли кладбище, как картофельное поле!

Слушай, а знаешь ли ты растение Aconitum napellua, или аконит, а проще говоря - волчий корень? Если растереть его, можно приготовить пикантную специю вроде хрена для любителей остренького. Вот тут в конце нашей улицы жила женщина, в прошлый вторник ее скрутило, и она отдала концы, а диагноз был сердечная недостаточность. Дочь ее сразу же помчалась в Голливуд, где из нее выйдет в лучшем случае второразрядная официантка, которая подает клиентам еду прямо в машину, но ведь она этого и хотела.

Значит, рано или поздно, этот парень, который приносит столько радости угнетенным, может найти меня и спросить: "Эй, приятель, ты меня искал?"

- И что же ты ответишь, - спросил Генри без знака вопроса.

- А ты как думаешь? - подзадорил я.

- Запросишь награду или сорвешь куш - кажется, так это называется в газетах?

- Да, в кинофильмах. "Держи, Курочка, - ах, спасибо". Вот видишь, я бутылку опрокинул, помоги поднять. И вытри эту чертову "Справедл-л-ивость", я хотел ск-а-зать папку. Надрался я, пр-ри-ятель, а знаешь ш-то? Мне это нравится. Н-на-лей еще. Я бы нал-лил с-ебе, да ты видишь, что со мной. Спасибо.

Так вот, о чем это я? Ну да, ты г-го-вришь, я п-прижму этого парня и п-по-лу-чу к-куш. Так вот, Генри, это ты мыслишь как ч-че-лов-век. А я, сэр Генри, такого не сделаю. У меня есть к нему про-сь-ба. Спр-ра-ведли-вая.