к лучшего. Его выписали из больницы, а Крафт никак не мог

понять, как такое могло произойти. Получалось, что все пошло

наперекосяк. После смерти Пайрса он должен был получить

тысячу долларов. Пайрс заболел, Пайрс подошел к грани,

отделявшей жизнь от смерти, и внезапно вырвался из когтей

смерти, лишив Крафта тысячи долларов.

Крафт ждал следующего письма. Оно не приходило.

Миновало две недели с того дня, как он должен был заплатить за квартиру. Он припозднился с взносом за автомобиль, ему вновь начал звонить клерк из "Суперфинанса". Крафту пришлось пораскинуть мозгами. "Когда умрет этот человек", говорилось в письме. В конце концов, не мог Пайрс жить вечно. Никто не мог. И, как только Пайрс испускал дух, он, Крафт, получал тысячу долларов.

Допустим, с Пайрсом что-то случится...

Против воли он вновь и вновь возвращался к этой мысли. Проблем-то не будет, успокаивал он себя. Никто не знает, что он проявляет интерес к Клоду Пайрсу. Если как следует подготовиться, все будет шито-крыто. Полиция никогда его не заподозрит. Он же не знаком с Пайрсом, вроде бы ему нет смысла убивать его, так что...

Я не смогу, сказал себе Крафт. Просто не смогу. Я не убийца. Вот так безжалостно убить ни в чем не повинного человека.. Никогда в жизни.

Он решил, что перебьется без тысячи долларов. Мог же он раньше жить без денег, что внезапно посыпались с неба. Да, он нашел бы, как их потратить. Конечно, он считал и пересчитывал их, когда Пайрс пребывал в коматозном состоянии. Но он без них обойдется. Что еще ему оставалось?

На следующее утро Клод Пайрс попал на первые полосы газет. Ночью кто-то ворвался в его дом на Хонидейл-драйв и зарезал его в собственной постели. Убийца ушел незамеченным. Никто не мог сказать, что послужило мотивом убийства. Полиция терялась в догадках.

Когда Крафт читал эту статью, к горлу подкатила тошнота. Все сокрушающее чувство вины охватило его, будто он сам той ночью ворвался к Пайрсу, чтобы зарезать его. И чувство это не уходило. Он прекрасно знал, что он не сделал ничего плохого, никого не убивал. Но думал об этом, желал Пайрсу смерти, и не мог отделаться от мысли, что он и есть настоящий убийца.