Перед закрытым входом в зал папаня отдал приглашение слуге, перед нами распахнули белоснежные двери, и зычный голос объявил – виконт Людвиг Селдон с супругой и дочерьми. Я стояла оглушенная музыкой, светом, голосами после тихих и просторных коридоров. Придумано было великолепно, думаю, все кто входили, вначале испытывали шок. Бальный зал был огромен и столько народу собралось, сколько я не видывала ни на одной самой шумной улице города.
Лорд стоял перед входом и встречал гостей. Он совсем не подходил этому замку, одетый в белый костюм, а сам смуглый черноволосый, смеющийся, и этот контраст одежды и кожи тоже создавал странное впечатление, как и вход сюда. Глаза у него были темными и проницательными с черными, жесткими на вид ресницами. Лорд был уже не особенно молод, лет тридцати наверно, но его очарование било от места, где он стоял, и заставляло дрожать колени. Думаю, у всех девиц, кто входил сюда и видел его специально ожидающего в одиночестве, мелькала шальная мысль, а сейчас он меня увидит и влюбится. Я опять занервничала, вцепилась в рукав папани, чуть не споткнулась, и вися на нем, все-таки дошла до его сиятельства. Он нам с Миарой поцеловал руки, как он губы еще не стер, тут девиц сотня, с отцом и теткой Веофелией раскланялся, причем та зарделась. То, как он смотрел на нас, вроде бы и дружелюбно, то как перебрасывался легкими шуточками на счет поездки, каждое его движение говорило о том, что он глубоко равнодушен ко всем собравшимся здесь.