— Что именно ты предлагаешь?

— Все, что, по-твоему, может помочь. Самое худшее, что могут сделать со мной, — это выслать назад в Израиль. Там меня ждет не дождется прехорошенькая племянница — ее муж погиб не так давно в секторе Газа, она умирает от желания кормить меня ужином каждый вечер; а, кроме того, пенсия и толпы богатеньких американских туристочек, которые с упоением будут слушать мои байки о том, где я получил свои боевые шрамы. Будет эдакий Пол Ньюмен из кино. Героический борец за свободу Израиля. Даже и глаза у меня голубые, — губы Ротштейна скривились в усмешке.

— Ладно, договорились. Значит, мы идем вместе до конца. Сажаем Хайда в мешок и держим его, пока он не скажет мне, как найти Дэвида. Когда скажет, делай с ним что хочешь, хоть выбрось его на помойку, мне плевать.

Ротштейн рассмеялся:

— А я-то думал, Том, ты и вправду ушел на покой.

Глава пятая

Дэвид Холден шел по следу охотников, выслеживавших добычу. Было очевидно, что именно этим занимались люди Инносентио Эрнандеса. Примерно в миле от них, на пригорке, была видна хижина, а чуть ниже, в неглубокой долине округлой формы — деревня. Казалось, дом еле держится на каменистом пригорке, практически лишенном растительности.

Те трое, с автоматическими винтовками наизготовку, образовав полукруг, все ближе подходили к хижине. Их цель была ясна — уничтожить противника. Враг Инносентио Эрнандеса не обязательно был другом Дэвида Холдена, но, в любом случае, он мог стать его союзником.

Он дрожал от холода, порывистый ветер высушивал его мокрую от пота спину.

Стало ясно, что вооруженные люди собираются атаковать.