– А-а?.. – перепуганно сглотнул пастух.

– Последнему дурню понятно, что если из жертвы высосана кровь и прочие жизненные соки, но мясо оставлено в целости – мы имеем дело с неким типом вампира. Это может быть некий зверь, нежить, демон – но это несомненно вампир! Сосун! Кровопийца! Самая мерзкая погань, что только способен измыслить человеческий разум! Эй, два недоноска! Достаньте письменные принадлежности!

Креол и Шамшуддин мгновенно извлекли из-за поясов папирусные свитки и тростниковые каламы, заправленные чернилами. Учитель требует, чтобы ученики в любой момент были готовы записать его мудрые слова.

Очень хорошо, что в земле Та-Кемет придумали такие полезные вещи, как папирус и каламы. Иначе пришлось бы писать так, как исстари принято в великом Шумере – выдавливая значки на глиняной табличке, а затем обжигая их в печи.

Счастлив писец, не ведающий подобного труда.

– Вампиры! – бешено загорелись глаза Халая. – Вампиры были всегда и везде. И везде следовали за людьми, везде зависели от людей, везде паразитировали на людях. Вампир – это нежить. Ходячий мертвец. Бессмертный труп. Не знающий старости и болезней, не чувствующий боли и усталости. Высшая форма жизни… как эти твари утверждают. Но нежить все равно остается нежитью. У нежити нет той части души, что есть у живых – праны. Жизненной энергии. Того, что отличает живое от мертвого. Если в теле есть прана – это живое тело. Если нет – мертвое. Даже если оно ходит, говорит, мыслит – это все равно не жизнь, а лишь ее внешнее подобие. Суррогат. Фальшивка. Подделка. Имитация. Вам ясно?! Вы записываете?!

– Записываем, учитель! – прогундел Шамшуддин, усердно водя каламом по папирусу.

– Итак, вампиры – это нежить, – важно поднял палец старый маг. – Псевдожизнь.