- Чего смеешься, Лунин? - скривился Шинджа, быстро поглядев по сторонам.

"А ведь он меня... боится!" - внезапно понял Николай, и его собственный страх исчез. Он пожалел лишь о том, что не успеет достать браунинг, спрятанный в этюднике. Китаец, словно догадавшись, поцокал языком, и в его руке тускло блеснул вороненый ствол, на конце которого торчал набалдашник глушителя.

- Не двигайся, Лунин! Если хочешь пожить еще минуту, стой смирно... Я бы тебя давно пришил - сначала прострелил бы живот, а потом на твоих глазах кончил девку. Я бы убил ее голыми руками. Знаешь, как это делается?

Келюс не отвечал, прикидывая, не стоит ли все же попытаться. Этюдник был совсем рядом, в правой руке Лиды.

- Гордый ты, Лунин! Давно бы прикончил тебя, но мне запрещали. Он... Тот, о ком ты не должен знать, велел тебя не трогать..

"Ты не должен знать..." Николай понял - Шинджа говорил о том, кого его случайный собеседник назвал "товарищем Вечным".

- Но ты сам виноват. - Шинджа не спеша поднял ствол и прицелился. - Твой йети, товарищ Соломатин, был опасным колдуном. Мы убили его, Лунин, и теперь убьем всех вас. И ту девку, что ты спрятал в Крыму, тоже. Кого обмануть думал, Лунин, а? Око Силы видит все! Сейчас ты умрешь, но могу обещать, что твоя девка, та, которую ты отправил в Судак, умрет не так быстро. Нарак-цэмпо разрешил мне позабавиться. Смерть - лучшая забава, Лунин! А тебя ведено убрать сразу... Хорошо, что вы вместе пошли, меньше бегать. А то набегался я за твоим Соломатиным...

В ту же секунду что-то сухо треснуло, Шинджа не договорил и выронил пистолет, на лице его появилось выражение крайнего удивления. Все еще не веря, он схватился за живот и начал медленно оседать на землю.