Едва Юмала осветил верхушки сосен, Нелюба пришла в себя и попросила пить. Обессилевший шаман позвал к себе Пиркке.

– Твоя девчонка будет здорова, – слабым голосом произнес нойда. – Теперь слушай. Ты сделаешь для меня кое-что. Когда потеплеет, ты поедешь на юг, к усадьбам свеев, да?

– Поеду.

– Ты будешь искать себе девочку?

– Да, как всегда весной. Настоящая вельва может родиться где угодно.

– Скажи мне... – Укко поперхнулся. – Скажи мне, что ты видела во время гадания?

– Необычную вещь, – быстро сказала Пиркке. – Хранитель очага показал мне не девочку, а парня.

– Так я и знал! – вздрогнул шаман. – Это он...

– Кто? – Волнение Укко передалось старухе.

– Ты его видела... – Укко закашлялся. – Того мальчишку с когтем. Я тоже видел... духа. Чужой злой дух в этом ребенке. Ты найдешь его и привезешь мне.

– Как же я его привезу? – изумилась вельва. – Я уже пыталась его купить, но отец уперся.

– Я тебе подскажу хитрость. Ты привезешь мальчишку мне, – не поворачиваясь, повелел нойда. – Поедешь на их великое жертвоприношение. Ищи его. Не возвращайся одна...

Под утро вельва поила Нелюбу брусничным отваром из берестяного туеска.

– Укко... он был здесь? – догадалась девушка. – Почему нойда не забрал меня?

– Тебя спас мальчик, – честно призналась Пиркке. – Нойде ты не нужна. Он хочет получить колдуна. Он его получит.

Глава вторая

В которой Олав Северянин путает месяцы, Даг спит на настоящих простынях, а старина Горм считает шаги

Накануне ничто не предвещало беду.

Несмотря на глухое ворчание старух, Олав Северянин согласился сыграть сразу две свадьбы – для своего брата Сверкера и для Гудрун, вдовы погибшего брата Снорри. Старухи бурчали, что месяц Свадеб давно миновал, и не будет добра тому, кто не соблюдает раз и навсегда установленное богами. Но кто может указывать могучему бонду в собственном доме?