Мальчик ясно разглядел его лицо: коротко остриженная темная бородка, длинный нос, придававший ему неприятный вид, и поджатые губы, словно он о чем-то задумался, перед тем как услышал сзади шум. Глаза всадника слегка округлились при виде вооруженного окровавленного мальчишки, потом он спокойно сказал что-то офицеру, и тот тоже обернулся. Всадник в черном не спеша поднял руку, в которой оказался маленький самострел, и прицелился.

Киели понимал, что нужно нанести удар, прежде чем палец врага нажмет на курок. Но за два шага до всадника его колени ослабели. Меч в руках внезапно потяжелел, словно был изготовлен из свинца и камня, да и сама рука не смогла выполнить команду — нанести сокрушительный удар по врагу.

Мальчик находился в одном шаге от черного всадника, когда тот выстрелил. Заряд угодил прямо Киели в грудь, чуть ниже первой раны.

От удара мальчика развернуло, и кровь забрызгала обоих мужчин. Меч отлетел далеко в сторону, выпав из обессилевших пальцев. Киели рухнул сначала на колени, а потом на спину, утратив зрение от боли и шока.

Вокруг что-то кричали, но звук был глухой, и Киели не разобрал ни слова. На секунду зрение к нему вернулось: высоко в небе над ним сделал круг серебристый ястреб, и Киели показалось, что птица смотрит прямо на него. В голове у него вновь прозвучал знакомый голос:

«Не торопись, маленький брат, твое время еще не пришло. Стань моим когтем и прогони наших врагов».

Его последняя мысль была о птице.

2

В ТАВЕРНЕ «У КЕНДРИКА»

КИЕЛИ очнулся от боли. Он не мог заставить себя открыть глаза, но все же понимал, что находится еще на этом свете. До него дотронулись чьи-то руки, и откуда-то издалека донесся приглушенный голос:

— Этот пока жив.

Ему вторил другой голос:

— Давай отнесем его в повозку. Он потерял много крови.