«В мае 1941 года немецкий „Юнкерс-52“ вторгся в советское воздушное пространство и, незамеченный, благополучно приземлился на центральном аэродроме в Москве возле стадиона „Динамо“. Это вызвало переполох в Кремле и привело к волне репрессий в среде военного командования: началось с увольнений, затем последовали аресты и расстрел высшего командования ВВС. Это феерическое приземление в центре Москвы показало Гитлеру, насколько слаба боеготовность советских вооруженных сил» Фактор времени в эпоху большого страха Но кадровая чехарда и перспектива схлопотать «высшую меру» только усугубляли дело. Они подрывали боевой дух, сеяли страх, душили инициативу. И уж тем более никак не могли вернуть главного: вместе с расстрелянной верхушкой в РККА была уничтожена военная культура. Еще в 1936 г . в перечне обязательных дисциплин для изучения на оперативном факультете Академии им. Фрунзе значился курс стратегии. Но чуть позже из преобразованной из факультета Академии Генерального штаба этот курс, являющийся базовым для овладения оперативным военным искусством, был исключен. И действительно – зачем? Стратегией безраздельно владел сам товарищ Сталин, доверивший ее восторженно озвучивать и воплощать таким «корифеям» военного искусства, как Ворошилов или Буденный. Стараниями последних еще совсем недавно весьма эффективная с учетом конкретных условий «стратегия сокрушения» оказалась доведенной до идиотизма, выродившись в лубочную, хвастливую агитку: «И на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью могучим ударом». «Могучий удар» по Финляндии осуществился так позорно и принес столь вымученную победу, что сам Сталин счел необходимым по ходу дела отстранить показавшего свою полную несостоятельность маршала Ворошилова. Однако сменивший его несравненно более состоятельный С.