По безликой обстановке помещения никто не догадался бы о важности происходившей в нем встречи. В центре обширной комнаты с глухими бронированными стенами без окон, за большим круглым столом разместились семь человек. Кроме этого стола и стульев, на которых они сидели, никаких других предметов обстановки в помещении не было.

В собравшихся людях на первый взгляд тоже не было ничего необычного. Все примерно одного возраста, на вид около сорока пяти – пятидесяти лет. Все не похожи друг на друга. Один, с густой шевелюрой темно-русых волос и пышными усами, отличался некоторой медлительностью движений, но медлительность эта была обманчивой. Быстрота взгляда, который он время от времени переводил с одного собеседника на другого, делала его похожим на крупного матерого хищника, скупого на лишние движения, но в любую минуту готового развернуться, как сжатая пружина. Даже сидя на стуле, этот человек на голову возвышался над собеседниками. Он носил говорящее имя Лев и сегодня по праву хозяина председательствовал за столом.

Остальные были под стать ему – правда, не такие крупные, но тоже крепкие и подтянутые, без грамма лишнего жирка, который обычно накапливают многие мужчины к этому возрасту. Слева от Льва сидел Иеремия, начинающий лысеть мужчина с крупными ладонями и ханжеским лицом. Дальше, по часовой стрелке, разместились: белокурый швед Ингмар с тяжелым, выдвинутым вперед подбородком, с виду настоящий ариец, за ним – немногословный китаец, которого присутствующие звали Чан. Потом – темнолицый индус Арджун. Следующий стул занимал Аббас, араб с тонкими чертами лица и чувственными губами. Рядом с арабом, ничуть не чураясь такого соседства, занял место израильтянин Ицхак, которого, не зная его национальности, по внешнему виду можно было легко принять за соотечественника Аббаса.