– Балда, – засмеялся сын, – людей тогда еще не было. – Он уже ходил в школу и немного разбирался в жизни.

– Да, людей, конечно, в янтаре не находят, – подтвердил Егор Александрович, – даже если бы человек попал в подобную смолу, он наверняка сумел бы выбраться из нее. Человек сильнее обстоятельств, – повторил он вычитанную где-то сентенцию и вновь поймал себя на том, что произнес банальность.

– А ежи? – не отставала дочь. – Если еж заберется в такую смолу, он сможет из нее выбраться?

– Не знаю, – почти не слушая ее, произнес Олегов, занятый своими мыслями. – Наверное, сможет.

– Интересно было бы найти такого ежа, – продолжила Таня. – Ну, который в янтаре… или человека. Человека еще лучше… Ведь его, наверное, можно оживить. Представляете, человек жил давным-давно, когда еще водились всякие короли, Змеи Горынычи, Кощеи Бессмертные. И вдруг он в нашем времени… Вот удивится!

– Чему же? Ведь он привык к чудесам. Просыпается – и нет никаких чудес. Как Спящая красавица… Папа, ведь сейчас чудес не бывает?

Но Олегов не успел подтвердить этот факт. По стволу к самой кроне мгновенно взлетела белка, и дети восторженно запрыгали возле дерева, запрокинув головы вверх.

На третий день к вечеру пошел дождь. Сначала мелкий и теплый, он постепенно превратился в ливень с грозой. Совсем стемнело. Семейство Олеговых поужинало и стало укладываться.

– После такого дождя, наверное, в лесу много грибов будет? – высказала предположение жена, шурша в потемках одеждой. – Хорошо бы набрать маслят и поджарить их. Да с лучком, да с картошечкой!

Грибная тема звучала минут пятнадцать, потом реплики стали слабее, несвязнее и наконец сменились сонным посапыванием.

Олегов лежал на своей печи и слушал, как капли дождя методично долбят по крыше, он уже почти заснул, как вдруг услышал озабоченный голос жены:

– Потоп!

Зажгли свет. Дети беспокойно завозились, но не проснулись. Из щели в потолке тонкой струйкой текла вода.