Кто-то, кого гоблины боялись больше, чем драконидов, стоял за их спинами и подталкивал их, угрожая пылающим бичом. Как бы Кэну хотелось узнать, кто это! Он бы отобрал у него этот бич и засунул его ему в задницу.

Кэн приподнял голову, принюхиваясь. Не было необходимости напрягать зрение, когда можно было просто учуять запах гоблина. Он напоминал запах гниющего, покрытого плесенью мяса. Источник запаха был недалеко, и он приближался. Кэн увидел, что Слит поднял голову и поймал его взгляд. Кэн дотронулся до своего носа. Слит кивнул и указал глазами на рощицу, расположенную в пятидесяти метрах от них.

Кэн ждал. Ловушка срабатывает только тогда, когда добыча оказывается внутри. Кэн заставлял себя быть терпеливым, хотя больше всего ему хотелось вскочить и броситься в атаку. Он начал считать про себя: один, два, три… Потом протянул руку и взялся за рукоять своего боевого топора. Дерево было теплым. «Правду ли говорят, что овражные гномы умеют считать лишь до двух? – подумал Кэн и продолжил: – Сто, двести…»

Кэн резко вскочил. Не далее, чем в двадцати метрах, он увидел отряд из сотни гоблинов, которые двигались в их сторону. Дракониды лежали в траве и сверкающими глазами смотрели на командира. Зубы их были оскалены, хвосты тихонько извивались, лапы сжимали оружие.

Косоглазые и близорукие гоблины не сразу увидели огромного драконида, выросшего перед ними, и продолжали маршировать. Потом один из гоблинов поднял свое желтое, как моча, лицо, и его маленькие косые глазки в ужасе расширились. Он беззвучно приоткрыл рот.

– Бригада, к бою!

Дракониды поднялись из травы, как внезапно выросший лес. Справа от Кэна был первый батальон, в котором оставалось всего семьдесят драконидов. Во втором батальоне, слева, было всего шестьдесят бойцов. Все они разом бросились на остолбеневшего противника.