– Однако на бургомистра надавили, чтобы дело было раскрыто в максимально короткие сроки, – проговорил Зиргий. – У Тирна осталось немало весьма влиятельных дружков, которые недовольны его смертью. Боюсь, Флокса в скором времени окажется меж двух огней. С одной стороны – тот, кто убил Тирна, явно постарается избежать наказания. С другой стороны – подонки, которые имели с купцом свои делишки.

Начальник городской стражи надолго замолчал, словно сказал все, что хотел. В хранилище повисла гнетущая тишина, от которой у меня зазвенело в ушах.

– А я тут при чем? – рискнул я поинтересоваться, когда пауза затянулась сверх всякого предела.

Зиргий откинулся на спинку стула и смерил меня на редкость нехорошим изучающим взглядом, от которого немедленно захотелось упасть перед ним на колени и признаться во всех своих многочисленных прегрешениях. Но, понятное дело, поступать так я не стал. Лишь до боли в костяшках вцепился в подлокотники кресла.

– Что-нибудь более опасное, чем нож для бумаги, когда-нибудь в руках держал? – презрительно осведомился Зиргий.

Я удивленно вскинул брови. Вообще-то, еще как держал. И мой собеседник даже представить не может, как часто мне приходилось пускать самое разнообразное оружие в ход. Но я лишь скромно потупился и неопределенно пожал плечами.

– В детстве, бывало, отцу кур помогал колоть, – робко произнес я. – Что еще? Э-э-э…

– Достаточно, – прервал мои нелегкие раздумья Зиргий. – Драться умеешь?

– Тяжело сказать, – совершенно искренне признался я.

И это было абсолютной правдой – мне не по нраву выяснять отношения подобным способом. Это… Это как-то некультурно. Месить друг друга в рукопашной, рвать одежду, квасить носы. И потом, всегда существует опасность, что ты в пылу схватки не заметишь какого-нибудь дружка обидчика, который поспешит разбить о твою голову стул.