Два сурикена впились в грудь чудовища, один пробил крыло за спиной и засел яркой блесткой в кости, а три ушли куда-то в сторону. Но Лотар и не надеялся, что все попадут в цель.

Киноз взревел и бросился вперед, его ярость взяла верх над осторожностью. Это было очень хорошо.

Лотар встретил его тремя ударами меча. Гвинед сухо звякнул о череп чудовища и рассек кожу, воткнувшись в плечо, а второй раз он задел, кажется, выставленную вперед руку. И все-таки сила ударов была недостаточной, чтобы остановить атаку.

Лотар и оглянуться не успел, как руки Киноза сжали его грудь и одну руку... К сожалению, левую, где находился Гвинед. Потом демон напрягся...

У Желтоголового потемнело в глазах. Он попытался выскользнуть вниз - но куда там! Это было так же невозможно, как выбраться из-под камнепада. Тогда он попробовал достать демона локтем правой, но это тоже не особенно получалось, потому что крыло не дотягивалось до важных центров противника, а молотить в эту броню мускулов на боку и слабеть от ударов было и вовсе бессмысленно.

Тогда Лотар попытался двинуть Киноза головой, но голова его достала только до груди, и они как-то так закрутились в воздухе, что сильного удара по-прежнему не получалось. Киноз держал обмякшего Лотара в воздухе без малейшего труда. Сам Желтоголовый даже и не пытался махать крыльями, но земля ближе не становились. Они, пожалуй, даже поднимались.

Вдруг снизу послышались хлопки, и Киноз с воем, в котором смешалась боль и разочарование, отпустил Лотара. Он провернулся на месте так, что Желтоголовый отлетел от него футов на двадцать.

Путник стоял, выставив странным образом довольно длинный стержень с большим желтым набалдашником на конце, и прицеливался в Киноза. Потом его посох дернулся, раздался хлопок, и на крыле охотника на путников расцвела вспышка света, брызнули капельки крови.