Он поморщился. Хоть бы она умолкла!.. хоть бы на несколько минут...

- Давайте зачетку.

Поток прервался мгновенно, словно в ней одним резким движением закрутили кран. В тишине напомнила о себе голова - тихонько, деликатно. Почти терпимо.

- Берите лист бумаги и садитесь.

Девица воззрилась на него с ужасом и изумлением. Похоже, она думала, что он поставит ей экзамен просто так, за красивые заплаканные глаза. Твердовский даже усмехнулся. Такого за все годы преподавательской работы он не делал никогда. И не сделает.

Он раскрыл дипломат и, недолго порывшись, отыскал нужные бумаги.

- Вот, тяните билет. Ваше счастье, что я ещё не сдал ведомости. Как будете готовы отвечать, скажете... - он покосился на раскрытую зачетку, Елизавета.

Как загипнотизированная, она вытянула из предложенного ей веера крайний слева билет, посмотрела на него, опустилась на стул, глядя мимо Твердовского сумасшедшими карими глазищами. А потом внезапно уронила голову на скрещенные руки и громко, истерически разрыдалась.

* * *

Разревелась, как идиотка.

Просто день выдался на редкость дурацкий, с самого утра. Сначала Витка с ключом, потом трамвай, потом каблук, - босоножки совсем новые, месяца не походила! Уже тогда хотелось зареветь, - а ведь проверить, с собой ли зачетка, я догадалась чуть ли не подходе к универу... и трамваи не ездили!..

Твердолобый назначил по бегункам на десять, я думала себе подтянуться часикам к двенадцати, чтоб он уже хотел уходить и особенно не спрашивал... а вышло к половине третьего. На скамейке перед универом сидел Коробов с пацанами из первой группы, увидел меня и посоветовал поторопиться, а то... Умный совет, в его стиле. Лучше бы предупредил, что там ментура на входе. Хотя что б я сделала? Мой студенческий... ментам и Твердолобому я врала, что в библиотеке, - а на самом деле Лариска выпросила его съездить домой: свой она, видите ли, посеяла. Клялась, что в понедельник вернется... стерва! И можно подумать, мы с ней хоть капельку похожи!..