Все потому что я пошла сразу после Ольки, а Твердолобому нужно было показать, что халявы не будет. Я отвечаю, а он смотрит из-за очков своими мелкими глазками, как у кабана, - выискивает, к чему бы прицепиться. Фигушки! Я ж по двум разным книжкам писала. Так что он уже совсем было повелся и попросил переходить ко второму вопросу, и тут...

Я всегда так делаю, это на счастье. Когда сажусь отвечать, закидываю ногу на ногу, а на второй вопрос перекидываю ногу. Как в "Основном инстинкте". Твердолобому оно, конечно, по фиг, - он, между нами, кажется, вообще импотент, - но примета есть примета, всегда помогает.

Не всегда.

- Постойте. Что это у вас на колене?

Не знаю, как он успел заметить, оно могло только на полсекунды мелькнуть, никак не дольше! А ещё косит под близорукого... козел старый. А там ничего особенного и не было, только самые основные формулы. Нормальные преподы, кстати, разрешают в открытую ими пользоваться. В триста седьмой они даже над доской висят, - а вторая группа, между прочим, там и сдавала. И это, по-вашему, честно?!

Я собиралась все это ему выложить, можно было и слезу пустить - Олька, разумеется, так бы и сделала. Но я-то не Олька. И, когда я подняла глаза и взглянула ему в морду...

Брылы, как у бульдога, рот безгубой щелью, вдавленный по бокам лысый лоб, а сама лысина прикрыта вязаной шапочкой - в июне!!! - и ещё эти равнодушно-никакие кабаньи глазки за толстыми квадратными очками... Ну да все его знают. Так вот, я взглянула ему в морду и сразу поняла, что "уд" мне все равно не светит, - хоть реви в три ручья, хоть доказывай, хоть умоляй, хоть разденься перед этой образиной.

И я ответила вопросом на вопрос:

- Василий Ильич, а куда это вы смотрите?

Первым захохотал Коробов - он у нас вообще быстрее всех соображает. Громко, басом, - наверное, и в коридоре было слышно. А за ним уже потихоньку захихикали все. Потихоньку - потому что плавали в прикладной математике не лучше меня. Но захихикали, - потому что... надо было видеть в этот момент твердолобовскую физиономию, вы бы поняли.