Вот почему он боялся: он не был уверен, что и на этот раз то, что он слышит, реально. Трудно было поверить, что его твердый и в общем-то трезвый разум так подвел его в первый раз, а сразу две таких иллюзии могли бы сбить с толку даже самого флегматичного человека.

Люди по-прежнему бежали мимо Дэнни. Он не мог вспомнить, видел ли он кого-нибудь в прошлый раз или только слышал топот бегущих ног. Однако что-то действительно случилось. Чувствуя, как съеденные на ланч жареные устрицы запрыгали у него в животе, он повернул за угол.

Все верно, автокатастрофа. Такси столкнулось с рейсовым автобусом, и бензобак одного из автомобилей — трудно сказать какого — взорвался. На перекрестке полыхал погребальный костер. Обугленные тела корчились, горящие люди кричали и стонали. Постепенно собиралась толпа. Люди тихо переговаривались в замешательстве, но старались держаться подальше от горящих автомобилей.

Дэнни, чувствуя тошноту, обогнул это место и, спотыкаясь, побрел в редакцию. Он проехал на лифте свой этаж и до конца дня у него все валилось из рук.

Молл дважды накричал на него, поскольку не терпел бездельников. К тому же Дэнни продул партию в шахматы, предложенную новеньким из машинописного бюро. Он ушел с работы на десять минут раньше, а после так нагрузился пивом, что снова пришел в веселое расположение духа.

Но сейчас в три часа ночи Дэнни был трезв и, лежа при свете зажженной лампы, задумчиво шевелил пальцами ног. Для него это столкновение случилось дважды. Что-то заставило его услышать автокатастрофу еще до того, как она произошла.

Сейчас он пришел к мысли, что его мозг сыграл с ним какую-то шутку, — если это была шутка, а не что-нибудь похуже. Он подумал о своем необычном даре, которому не находил объяснения и до сего времени мало придавал значения. Это была своего рода способность предвидения: то, что он всегда называл «поисковый трюк».