— С кундалини.

— Да.

— Вы говорите о настоящей тантрической магии. Интромиссия. Менструальная кровь. Ну и все прочее в том же духе.

— Верно. Это все, что касается дикой карты.

— А есть и еще что-то?

— Да. То, чем я зарабатываю на жизнь. Я — сутенер. Сводник. Я держу контору девочек по вызову, которые берут за ночь по тысяче долларов. Вы еще не испугались?

— Нет. Разве что самую малость. — Она бросила на него еще один взгляд искоса. — Наверное, это прозвучит глупо. Вы как-то не вяжетесь у меня с образом сводника.

— Мне не очень нравится это название. Хотя я и не пытаюсь откреститься от него. Мои женщины не обычные проститутки. Моя мать — японка, она учит их искусству гейши. У многих из них есть степень доктора философии. Ни одна не принимает наркотики, а если какой-то из них надоедает такая жизнь, то она переходит на другую должность в нашей организации.

— В вашем изложении это выглядит весьма высокоморально.

Она была готова осудить его, но Фортунато не собирался позволить себе отступить.

— Нет, — покачал он головой. — Вы же читали Кроули. Он не признавал обычную мораль, и я тоже ее не признаю. «Делай, что пожелаешь, вот единственный Закон». Чем больше я узнаю, тем тверже прихожу к выводу, что в ней, в одной этой фразе, заключено все. Она — и угроза, и обещание.

— Зачем вы говорите мне все это?

— Потому что вы нравитесь мне, меня тянет к вам, а это может обернуться не слишком удачным стечением обстоятельств для вас. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Она сжала руль обеими руками и уставилась на дорогу.

— Я в состоянии позаботиться о себе.

«Надо было держать рот на замке», — выругал он себя, хотя и знал, что это не так. Лучше пусть она уйдет сейчас, пока он не влип окончательно.