- Я... не-е.., - промычал один из маляров.

- Водка кончилась, - сказал хозяин дома. - Давай, дуй к Меленьтьехе за самогонкой. Да посуду прихвати. Обменяешь одну на одну. - Молососов пошарил в карманах, достал оттуда грязный комок, в котором с трудом можно было узнать деньги, и швырнул на стол. - Как тебя зовут-то? - снова обратился он к Тимохину.

- Мишей, - сумрачно глядя в прокуренное пространство, ответил сержант.

- Ну, Михрютка, Мишатка, мент ты мой изумрудовый, никуда твоя кока от тебя не денется, - весело проговорил Молососов, и эти слова почему-то особенно возмутили Тимохина. Он вдруг решительно встал, и сильно раскачиваясь, вышел из комнаты.

Какое-то время из сеней доносился шум падающих предметов, затем в комнату вновь ввалился Тимохин, но уже с топором.

- Я п-пошел, - с трудом выговорил он. - Надо. - Сказав это, сержант исчез в темном дверном проеме.

На улице давно уже была ночь, и всего лишь в одном доме, где-то на другом конце деревни, горел свет. Тимохин выбрался на размокшую дорогу, прошел метров сто и остановился. В кромешной тьме, за густыми зарослями то ли сирени, то ли коки стоял покосившийся дом. Зловеще булькая горлом, сержант вошел в сад и остановился у самой калитки, под раскидистым неизвестным кустом.

Ну, держись, падла! - тихо, но очень страшно проговорил Тимохин. Размахнувшись, он со всей силы ухнул топором под самый корень куста. Затем, ещё и ещё раз, пока наконец пышное растение не рухнуло сержанту под ноги.

- Ага! - радостно завопил Тимохин. - Я тебе дам дембелевскую премию! Я тебе дам первый в мире уральский кокаиновый сад!

Тимохин срубил второй куст и третий. Затем, в три удара он положил на землю какое-то деревце и, окрыленный победой, пошел косить все, что торчало из земли и напоминало зловредную иноземельную коку.

Разделавшись с садом, Тимохин пробил в ограде небольшую брешь и перешел на территорию следующего хозяйства. Когда на землю упало второе деревце, из дома выскочила маленькая старушка и завопила: