- Ну, значит сумасшедший, - устало ответил врач. - К тому же в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Больной в это время ерзал на стуле и с тревогой поглядывал то на сержанта, то на доктора. А после того, как врач неосторожно назвал его сумасшедшим и к тому же пьяным, он вдруг резво вскочил со стула и с ревом бросился на обидчика головой вперед.

После сильного удара в живот доктор сразу как-то оживился, до сих пор сонные глаза его заблестели, а речь стала более деловой и энергичной.

- Ну зачем вы привозите к нам этих подонков? - обиженно спросил он. Им место в спецприемнике, а не в больнице. Ну что я с ним буду делать? Он же явно косит под сумасшедшего.

- Только что вы утверждали, что он сумасшедший, а теперь говорите косит, - возразил Тимохин, держа неспокойного пациента за шиворот. - Да и пьяный он уже больше двух суток. Не может такого быть. Не бывает.

Тяжело вздохнув, врач уселся за свой письменный стол, побарабанил пальцами и с тихим отчаянием в голосе спросил:

- Ну и где прикажете мне его держать? Он же всю больницу по кирпичику разнесет и сбежит.

- У вас же есть наркологическое отделение, - ответил Тимохин. Наденем на него смирительную рубашку. Пусть полежит связанным, пока не образумится.

- Громко сказано: наркологическое отделение, - ответил врач. Обыкновенная палата с хлипкой решеткой на окне.

При упоминании палаты с зарешеченным окном пациент замотал головой и громко замычал.

- Что, не нравится? - не без злорадства спросил сержант, и больной несколько раз энергично кивнул. - Так может хватит дурака валять? Может расскажешь, кто ты и откуда взялся? - Тимохин подмигнул доктору, и от этого фамильярного подмигивания врач оскорбился еше больше. Отвернувшись от милиционера и пациента, он брезгливо поморщился и уставился в угол кабинета. А больной вдруг издал отвратительный звук и жестами объяснил, что готов рассказать о себе все, что знает. Он недвусмысленно посмотрел на свои связанные руки, затем на сержанта и изобразил пальцами правой руки будто бы пишет.