Как и его напарник, он налил в стаканы водки себе и Тимохину. Сержант попытался встать и пожать руку этому умному, милому работнику кисти, но стул каким-то образом прилип к штанам, да и ножки кто-то приколотил к полу.

Ограничившись кивком головы, Тимохин плеснул себе на грудь пол стакана водки, а остальное выпил.

* * *

Проснулся Тимохин от страшной жажды. Пить хотелось невыносимо. В голове постреливало. Рядом на полу громко храпел Молососов, а за столом, попадав лицами в тарелки, сидели маляры.

- Фу ты, черт! Как же это я напился? - Тимохин с трудом поднялся и шатаясь прошел на кухню. Там, сунув голову в ведро с холодной водой, он немного пришел в себя.

Когда сержант вернулся в комнату, маляры уже проснулись и грязными рукавами комбинезонов оттирали присохший к щекам винегрет. Тимохин с омерзением посмотрел на их грязные физиономии, и его чуть было не стошнило.

Проснулся и Молососов. Продрав глаза, хозяин дома оглядел сержанта с ног до головы и хрипло спросил:

- А ты кто таков будешь?

Глядя на опухшую, синюшную рожу Молососова, Тимохин вдруг истерично захохотал.

- Чего ты ржешь? - недружелюбно спросил хозяин дома и наморщил лоб. А-а-а, да, - вспомнил Молососов. - Ты мент. - Он вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с тремя бутылками водки. - Ладно, садись, похмелимся, - предложил он Тимохину.

Как не противно было сержанту обнаружить себя в компании алкоголиков, но от водки он не отказался. Слишком сильно болела голова.

После ста граммов Тимохин почувствовал себя значительно лучше и поспешил этим воспользоваться.

- Кондрат Михайлович, а кто такой Иванов Петр Иванович? Я не уеду отсюда, пока не узнаю. Где он живет? И где его сад? - Тимохин перевел дух и посмотрел в окно. Только сейчас он заметил, что на улице начало темнеть.