Он и еще несколько тысяч осиротевших ребятишек, у которых коэффициент интеллекта был выше среднего. Учиться всегда нелегко. И не то, чтобы в школе к ним плохо относились: Институт сделал все возможное, чтобы дети не чувствовали себя одинокими — но страна отчаянно нуждалась в квалифицированных специалистах, промедление было смерти подобно. Коскинен получил диплом физика и свидетельство о прохождении курса символики уже к восемнадцати годам. В том же году Департамент Астронавтики принял его заявление на участие в девятой Марсианский экспедиции — экспедиции, которая должна была пробыть на Марсе достаточно долго, чтобы хоть что-то узнать о марсианах. И юноша отправился в полет.

Он выпрямился. С какой стати я так себя жалею? Мне всего двадцать три, у меня отменное здоровье и приличный счет в банке. Через несколько дней, после моего доклада на Совете, космическая технология перевернется вверх дном, и имя мое войдет в учебники. Все у меня отлично, все замечательно, просто я еще не успел привыкнуть к Земле. Разве может человек, который провел самые яркие годы своей недолгой жизни на планете, отличающейся от Земли, как сон от яви, мгновенно адаптироваться и стать таким же, как остальные шесть миллиардов землян?

— Но вообще-то, пора начинать, дружище, — вполголоса сказал он сам себе и направился к зеркалу, чтобы напоследок еще раз придирчиво окинуть себя взглядом. Красная куртка с высоким стоячим воротником, просторные голубые брюки и мягкие туфли — вещи, которые он приобрел только сегодня, — пожалуй, одежда по моде. Он подумал, не стоит ли сбрить коротенькую светлую бородку, но потом решил, что с ней лучше. Бородка придавала хоть какую-то мужественность его совсем по-детски курносому лицу с высокими скулами и простодушным взглядом голубых глаз. Фигура у него была великолепной, поскольку капитан Твен требовал, чтобы все регулярно занимались спортом; кроме того, постоянно таскать на себе индивидуальную систему жизнеобеспечения в добрую сотню фунтов, — это даром не проходит. Коскинен был даже удивлен той легкостью, с которой его организм приспособился к земной гравитации. Гораздо хуже на него действовали плотный загазованный воздух и влажная летняя жара.