…в этой Вселенной света, выстланной красными и рыжими дюнами до самого горизонта, усеянной игристыми кристалликами льда, увенчанной вдали зубчатой стекой пыльной бури…

…у подножия каменной башни, которая была древней еще когда земляне охотились на мамонтов…

…громадный Элкор, который подкрадывается сзади совсем неслышно — воздух слишком сух и разрежен; прикосновение его лапы — мощной и одновременно легкой, как ласка женщины, — ощущается даже сквозь легированный пластик скафандра…

…речь, воспринимаемая всем телом, ставшая уже привычной и понятной не хуже родной английской…

О, разделяющий надежды!

Явилась мне прошедшей ночью В слиянии моем со звездами небес Реальности неведомая грань…»

Наконец они выбрались на крышу. Совершенно обычный с виду аэрокар стоял чуть в стороне от остальных припаркованных малыш. Сойер небрежно кивнул подобострастно глядевшему на них служителю и открыл дверцу.

— Полезайте, — пригласил он.

Коскинен забрался внутрь пластиковой капли и расположился на переднем сидении. По сторонам уселись агенты. За пультом управления оказался Сойер. Они пристегнули ремни. На приборной доске вспыхнул зеленый свет, Сойер потянул на себя рычаг, и машина резко взмыла вверх.

2

Солнце уже зашло, и мегаполис далеко внизу был погружен во тьму — сверху виднелись только редкие цепочки электрических огней, тянущиеся куда-то вдаль. Коскинен не мог охватить взглядом все это бескрайнее застроенное пространство, хотя смутно помнил, что раскинулось оно от Бостона, штат Массачусетс, до Норфолка, штат Вирджиния. На востоке гигантский город доходил до Питсбурга, где одно из его щупалец дотягивалось до такого же мегаполиса, разросшегося из Чикаго. В ночи различались только верхушки небоскребов да громадин Центров, чуть подсвеченные последними лучиками уже закатившегося солнца. Западный небосклон слегка отливал зеленью, под которой еще слегка тлели остывающие угольки заката.