— А что, у меня есть причины веселиться? — проговорил Рассказов.

— Ты все еще переживаешь неудачу в Афганистане? И напрасно! — догадался наконец Стэн, поморщился, прошел к креслу, уселся и совершенно спокойно сказал: — У меня создается впечатление, что ты в чем-то меня обвиняешь. Или мне показалось?

Большой Стэн хорохорился, пытался добавить в голос металла, но на душе у него скребли кошки: было предчувствие, что все идет как-то не так. Однако он не придал этому особого значения.

— Обвиняю? — нахмурился Рассказов. Его вдруг стал раздражать этот толстый коротышка, вечно воняющий потом и чесноком. — Может, тебе напомнить, как кто-то совсем недавно заверял меня в том, что этот Уоркер — профессионал?

— А разве он не оказался таким? Разве у профессионалов самого высокого класса не бывает неудач? А он действительно профессионал высокого класса… был!

— «Профессионал! Высокого класса!» — передразнил Рассказов с явным раздражением. Он даже встал. — Разве настоящий профессионал может допускать такие ошибки, как твой хваленый Уоркер? — О чем ты говоришь?

— Твой «профессионал» прокололся с тем несчастным сержантом ФБР!

— Как прокололся? Он же кокнул его! — удивленно воскликнул Большой Стэн. — Так, как это сделал он, мог сделать любой мужичок с улицы! — Рассказов все больше раздражался. — Не понял…

— Он, видите ли, не понял! А ты знаешь, что он там «наследил»?

— Не может этого быть! — твердо сказал Стэн.

— Не может? Да его в первый же день вычислили в полиции! И пусть благодарит Бога, что остался в Афганской земле, не то мне пришлось бы самому с ним разобраться. Такое дело сорвать! Не знаю как у тебя, но у меня таких проколов до встречи с тобой никогда не было. — Рассказов сделал небольшую паузу и с явной угрозой добавил: — И не будет!

Последние слова он произнес таким голосом, что Большому Стэну стало жутко.