— Не без этого! — устало вздохнул тот и потер пальцами виски.

— Ладно, потом отдохнешь на славу. Докладывай.

— Собственно, доклад будет достаточно однообразным и коротким… — начал капитан.

— Не тяни резину! — нетерпеливо бросил генерал. — Только по существу.

— Извините. Почти все время мой подопечный следил за неким Иконниковым Алексеем Борисовичем по кличке Леша-Шкаф и его сожительницей Илоной Мезенцевой по кличке Лолита, — устало начал докладывать Стороженко.

— Савелий тебя обнаружил? — неожиданно спросил Богомолов.

— Так точно! В первый же момент, несмотря на все мои усилия. — Капитан произнес эти слова с явным уважением, хотя и понимал, что это признание не добавит ему славы. — Вы ж меня знаете, товарищ генерал! Еще никому не удавалось меня обнаружить, если я этого не хотел, а тут… — Он с улыбкой вздохнул. — Словно Бог или черт ему помогает: сразу подошел ко мне и в лоб спросил: — «Вы чей, Богомолова или Вишневецкого?» — А ты?

— В первый момент я даже опешил, но потом вспомнил, что вы мне говорили не вспоминать об Органах, и решил все свести на шутку: сказал, что я «собака, которая гуляет сама по себе». Он как-то странно посмотрел на меня, словно рентгеном высветил, а потом тихо сказал: «Наблюдать — можно, мешать нельзя: хлопотно для жизни! Понял?» Говорю: это меня вполне устраивает. На том и разошлись. Ну, думаю, попал! Впервые в такой ситуации! А потом даже стал уважать его. Вначале он меня не замечал, попытался оторваться, а когда не удалось, то смирился, а когда однажды я потерял его в метро, то он ожидал меня на следующей остановке, словно признал.

— Где же он спал? Дома не появлялся, у знакомых тоже…

— А он и не спал ни минуты! Я уж начал думать, что он железный какой-то… Сам уже с ног валюсь, а ему хоть бы хны. Одно слово: бешеный!