И Барабин стал прикидывать время.

В черную "Газель" на пустынном шоссе он сел в два часа ночи. А теперь было раннее утро.

Сколько именно - сказать было трудно. Водостойкие противоударные командирские часы отказали, как какая-нибудь китайская дешевка.

Но примерно назвать время Барабин мог без всяких часов. И даже без солнца, которое пряталось за горой.

Часов шесть-семь, не больше.

Получается, что с момента посадки в "Газель" прошло четыре часа. Максимум пять.

Из этого надо вычесть время на разговоры в подвале и беготню по замку. Но если это Европа, то можно добавить пару часовых поясов.

В любом случае, больше пяти часов не вытанцовывается. То есть это однозначно Европа. В другие части света за такое время даже на самолете не попасть.

А в Европу попасть можно - но только и исключительно на самолете.

То есть Романа бесчувственного везли в авиалайнере, и не одного, а вместе с "Газелью". Следовательно, самолет был транспортный. И этих ребят как-то выпустили из страны вместе со спящим человеком без загранпаспорта и виз.

А еще раньше их выпустили из страны с похищенной девушкой.

Интересное получается кино.

Если эта компания так запросто может гонять самолеты мимо таможни, то о катерах для поимки беглого сотрудника службы безопасности и говорить нечего. Барабин не удивился бы и подводной лодке.

Однако за ним не послали даже весельной шлюпки, и Роман почувствовал себя неуловимым Джо, которого никто не ловит, потому что он никому не нужен.

С одной стороны это было хорошо. Море тихое, берег близко - можно праздновать спасение.

А с другой стороны все очень грустно. Ведь люди в черном по большому счету правы.

На кой черт им его ловить? Миллион он потерял, девчонку не спас, и теперь для него самый лучший выход - утопиться в море самому.

Другой бы на месте Романа, пожалуй, так и сделал. Но Барабин был принципиальным противником самоубийства.