Прежде чем замерло эхо выстрела и крика, второй всадник укрылся, и Саймон понял, какой противник ему достался. Собаки бешено скакали, наполняя воздух громким лаем.

Женщина сделала последнее усилие и нашла опору в стене оврага. Она принялась быстро спускаться, прячась за кустами и скалами. Саймон уловил мгновенное движение. В двух дюймах от того места, где он лежал, вонзившись острием в землю, дрожала маленькая стрела. Второй охотник принял бой.

Десять лет назад Саймон почти ежедневно играл в такие игры, наслаждаясь ими. И он обнаружил, что навыки, полученные мышцами и телом, не утрачиваются. Трегарт плотнее вжался в траву. Собаки устали, некоторые легли на землю, тяжело дыша. Теперь дело в терпении, а его у Саймона в избытке. Он заметил движение в кустарнике и выстрелил. В ответ послышался крик.

Немного спустя, встревоженный треском ветвей, он подполз к краю оврага и лицом к лицу столкнулся с женщиной. Темные глаза с вызывающей косинкой на треугольном лице смотрели на него с таким острым интересом, что он был несколько обескуражен. Схватив ее за плечо, он помог ей выбраться наверх. И тут же ощутил опасность, отчаянную необходимость уходить по болоту. Безопасность лишь за краем болота, в направлении, противоположном тому, откуда он пришел.

Это впечатление было настолько сильным, что Саймон прополз между кустами и побежал рядом с женщиной, примериваясь к ее ровному бегу. Лай собак постепенно затихал за ними.

Хотя она, должно быть, пробежала много миль, держаться за ней оказалось нелегко. Наконец болото начало уступать место небольшим прудам, окруженным тростником. Женщина рассмеялась, взглянув на Саймона, как бы приглашая его тоже посмеяться какой-то шутке. Она указала вперед, на полосу прудов; жест ее свидетельствовал, что там безопасность.

Примерно в четверти мили перед ними поперек дороги клубился туман. Саймон всматривался в него. Может быть, там безопасно, но так же возможно там и погибнуть. Странно, но туман как будто вытекал из одного источника.