Из-за страшного притяжения гравитационного колодца добраться до витрины стоило труда. Причина наших бед безмятежно парила в стасис-поле — крохотная и такая опасная. Когда я протянул руку, Деливеранс Уайлд закричала: даже сейчас ей было страшно, что я убью бабочку. Я использовал особенный дар моего сознания: открыл внутренний тайный глаз, для которого не существует секретов — чтобы найти нужное Слово.

Я произнес заклинание. Стасис-поле исчезло, и бабочка мгновенно оказалась на свободе — в том моменте пространства-времени, откуда ее похитили.

При этом она утратила свой роковой потенциал и вновь стала обычной бабочкой. Теперь ей не придется решать судьбы мира.

Через несколько секунд исчез и психонавт вместе с гравитационным колодцем. Ему больше нечего было здесь делать. Люди в зале валились с ног, теперь уже от облегчения. Я сел на пол и привалился к восхитительно прочной, неподвижной стене. Меня била дрожь. Ну и пускай, могу себе позволить эту роскошь на некоторое время.

Как всегда, нашлись и недовольные. Деливеранс Уайлд, например. Бесцельно шатаясь по залу, она повторяла: «Я же могла разбогатеть… разбогатеть… разбогатеть…» Она еще и погибнуть могла, причем самым неаппетитным способом, но я чересчур джентльмен, чтобы ставить даме на вид такие вещи. Несостоявшиеся покупатели вздумали интересоваться, нельзя ли было решить проблему как-нибудь иначе, но я их утихомирил одним взглядом. Трупов и неопознанных останков оказалось поразительно много; я помог персоналу Дворца свалить все это в угол, где ими займутся власти — когда наконец соблаговолят появиться на сцене. Других добровольных помощников не нашлось, народ разошелся незаметно, но очень быстро. Я подумал, что и мне не стоит задерживаться: Уокер и его люди непременно найдут для меня парочку непростых вопросов.

— Мне пора, — сказал я.

Деливеранс Уайлд рассеянно кивнула: