Я мрачно кивнул:

— Вот именно. И ты не одна такая умная. Кто бы мне объяснил, почему власти до сих пор не вмешались и не конфисковали злосчастное насекомое? Уокер обыкновенно не одобряет столь очевидных угроз его драгоценному статус-кво.

— Уокер может сколько угодно тешить себя мыслью, что он здесь самый главный, — возразила Деливеранс, — но власти всегда понимали: свободное предпринимательство превыше всего!

— Филистеры! — отрезала Лукреция Грейв, свирепо полируя монокль.

— Или, возможно, власти не уверены в подлинности бабочки? — рассудил я.

— Не бери в голову, дорогой, — промурлыкала Деливеранс и выпустила безупречное кольцо табачного дыма.

Тем временем покупатели начали просачиваться в зал, и кто-то уже ссорился из-за мест в первом ряду. Я вежливо откланялся, решив прогуляться по периметру помещения. Публика бурлила. Лица в основном ничем не примечательные: агенты — представители серьезных людей — и обычные зеваки, думающие перехватить чего-нибудь по дешевке. Некоторые явно пришли посмотреть, как делается история, кто из сильных мира сего купит бабочку. Мест на всех не хватило, народ подпирал стенки и толпился в проходах. Медведи, ворча, стали вносить дополнительные стулья. (Раздачей глянцевых буклетов занимались люди — похоже, звери считали, что такое занятие ниже их достоинства) Толпа шумела пока еще дружелюбно; многие тянули шеи, пытаясь разглядеть бабочку или оценить расклад сил в зале. Лукреция Грейв заняла свое место и взмахом молотка призвала к тишине. Деливеранс Уайлд гордо выпрямилась подле своей витрины, а я поудобнее устроился в дальнем углу, внимательно наблюдая за публикой.