Толпа обступала сарай, и Радко, снова меняя облик, бросился прямо в ее гущу.

***

И когда люди расступилась, открыв лунному лику растерзанное тело Гойко, из сарая вышла Иванка.

Затуманенным взором она обвела собравшихся, пока взгляд ее не уперся в лежащее на земле тело. Она знала, что убили не того. Но люди не стали ее слушать.

- Она была с колдуном. И он сделал ее ведьмой, - вдруг закричал неизвестно откуда священник, - Их надо сжечь вместе! Она мне больше не дочь!

Толпа подхватила призыв, и вскоре сарай запылал, сокрыв в огне мертвого мужчину и живую женщину. И когда ее последний крик замер в ночи, к догорающему сараю подошел бледный старик, в котором селяне с трудом узнали своего священника. Он был одет совсем не так, как минуту назад, и все повторял: "Где моя дочь?"

Но молчание было ему ответом. Страшная догадка поразила людей как молния. И бросая вилы и факела, они в ужасе побежали прочь от злополучного сарая, кто - пытаясь читать молитвы, кто - просто закрыв голову руками.

Радко поймал себя на мысли, что не чувствует к ни ним жалости, ни ненависти. Он просто шел домой.

(1996)