- Слышь, кореш, - сказал он Андрею, доставая из кармана финский нож. - Ты волыну-то убери. Стрелять здесь все равно не будешь - менты наедут.

- Стрелять не буду, - признался Таганцев. Но больше ничего говорить не стал. И пистолет не спрятал.

Просто в мгновение ока выбил ногой нож из руки братка и этой же ногой, не опуская ее на землю, шарахнул его в шею справа.

А в это время сзади, буквально на плечах Таганцева, повис тот, что подошел первым, чтобы, типа, потанцевать.

- Братва!!! - заорал во все горло. - Я держу его!!!

Держал недолго - секунды две, наверное. Сунув ствол обратно за пояс и ловко освободившись от захвата, Таганка развернулся, схватил братка за уши и, что было сил, приложил лицом о свое колено.

Почему-то во все стороны фонтанами брызнула кровь.

- Валим отсюда! - крикнул Андрей Клеопатре, окаменевшей от испуга и прятавшейся за колонной. - Бегом, через кухню!

Понятное дело, ни официанты, ни кто другой из ресторанного персонала вмешиваться в темпераментный разговор группы молодых интеллигентных людей не стал. Посему переговоры Таганки с питерской братвой (а дело было именно в Санкт-Петербурге) прошли в обстановке дружбы и взаимопонимания.

Миновав служебные помещения кабака и, собственно, кухню, Андрей и Клеопатра выбежали на улицу.

- Тьфу ты, черт! - выругался Таганцев, глядя на руки.

В руке он держал ухо с золотой серьгой, оторванное по случаю от бестолковой бритой головы братка. Конечно, эти, в общем-то, никчемные причиндалы нужно было вернуть законному владельцу. Нам, как говорится, чужого добра не надо. Вот только времени не оставалось совсем. За углом здания, где находился парадный вход в ресторан, уже выла вечно голодная милицейская сирена. Аккуратно положив «лопух» с довеском на лавочку у служебной двери (вдруг еще пригодится хозяину), Таганка метнулся прочь.