– Вовсе нет, – просветлев лицом, сообщил студент-маг. – Я мигом! – и, подхватив одной рукой ведро, а другой приподняв полы чёрно-звёздного халата, опрометью кинулся вниз по лестнице.
– И ведро, ведро назад принеси! – крикнул Максимов в лестничный пролёт, – а то знаю я вас, скубентов!
– Принесу! – донеслось снизу и стало тихо – добрый волшебник спешил выполнить заветную мечту первого встречного. То есть отработать свою преддипломную практику.
Максимов достал из пачки сигарету, закурил: домой он уже не торопился. И не потому, что ждал обещанного ведра, нет. А потому что надеялся – вдруг ещё какой выпускник академии чудес сюда вновь пожалует?
С кафедры злого волшебства.
Это было бы хорошо…
Колдун в Октябре
Чародеем Ленин был знатным, уж чего не отнять, того не отнять: воспитанники Хогварца, как правило, при желании достигали вершин колдовской и политической карьеры, если, конечно, не впадали в мордорскую ересь. К счастью, Ленин не интересовался ни Мордором, ни происходящими там внутренними неурядицами, связанными с неким скандальным артефактом – другое, другое волновало и заботило его в этот стылый октябрьский день.
– Необходимо, в конце концов, что-то предпринять, и я знаю, что именно, – внушительно, обдумывая каждое слово, сказал Ленин хорошо поставленным голосом. – Наша великая Империя медленно, но неуклонно катится к политическому и экономическому краху… – Ленин встал из-за необъятного круглого стола, за которым сидели и внимали ленинским словам его верные сподвижники, ровно сорок человек лично им обученных чародеев. Причём чародеев не из последних!
– Ситуация архикритическая, – Ленин сбросил с плеч чёрную мантию колдуна высшего ранга и навис над столом непоколебимым утёсом, окидывая учеников суровым, но по-отечески добрым взглядом: богатырская длань ударила по мраморной столешнице с такой силой, что звучное эхо многократно прокатилось по тёмному залу; пламя настенных факелов затрепетало. – Вчера было ещё рано, а завтра будет уже поздно… Грядёт великая смута, други мои, грядёт!