Дона задумчиво кивнула, соглашаясь с этой версией:

— Они мертвы. Но могли остаться их хранилища, которые мы не уничтожили? Или записи…

— Дсиман. У них есть великолепные химики.

— Вриколакос? — Это предположение казалось Доне маловероятным. Однако забывать о лесных жителях не стоило — оборотни инстинктивно ненавидели некромантов, хотя, насколько она помнила, никогда не пытались навредить.

— Даханавар. — Кристоф мельком взглянул на «готичного» подростка, с надеждой спросившего у него, нет ли случайно лишнего билета. Улыбнулся, с видимым сожалением отрицательно покачал головой и продолжил, когда тот отошел. — Маленькая месть за то, что я взял под защиту их опального сканэра.

— Может быть… Нахтцеррет.

Колдун хотел ответить, но в этот момент из сумочки Доны зазвучали высокие аккорды…

— Извини, Крис. — Она вынула мобильный, подняла серебристую крышечку, взглянула на высветившийся номер и тяжело вздохнула. — Ну вот, опять… Алло…

— Доброй ночи, миледи, — прозвучал хорошо знакомый бархатистый голос.

— Доброй ночи, сеньор де Кобреро.

Кристоф, не сдерживая довольно иронической улыбки, отвернулся, делая вид, что рассматривает плакат-фотографию трех полураздетых девушек, изображающих певиц.

— Вы не заняты сегодня? — деловито осведомился глава клана негоциантов.

— Занята, — ответила Дона вежливо, но безапелляционно. Это был единственный возможный тон в общении с вьесчи. И раньше он всегда действовал безотказно.

— Жаль. Очень жаль, — прозвучало с искренним огорчением. — Я хотел пригласить вас на ужин.

Спутница Кристофа снова вздохнула, на этот раз устало.

— Рамон, вам не надоело получать отказ на каждое свое приглашение?

— Я терпелив. — В голосе Вьесчи слышалась улыбка.

— Похоже, вам доставляет радость досаждать мне. Я полагала, вы предпочитаете общество фэри…