Мучительные размышления оборвало легкое похлопывание по щеке. Рядом, чуть наклонившись, стояла Идалия. Высушенные волосы пушистыми прядками падали на ее щеки, в прекрасных темных глазах отражалась едва заметная настороженность. Длинную шею охватывала черная бархотка с крошечным золотым подсолнухом, красивые покатые плечи обтягивала белая шелковая блузка, с глубоким вырезом.

Тонкие ноздри девушки чуть дрогнули.

«Она не знает, чего от меня ждать, — с удовлетворением понял Вивиан. — Все время настороже. Пытается дрессировать меня, но опасается поворачиваться спиной».

— Вив, я скоро вернусь. Будь добр, убери здесь, наконец.

— Пытаешься вышколить меня?

— Что? — ее тонкие черные брови вопросительно приподнялись.

— Сделать послушным.

Он медленно протянул руку и прикоснулся к ее шее. По сравнению с его пальцами, кожа фэри была прохладной. Девушка почему-то не отстранилась, продолжая напряженно, заворожено смотреть в его лицо.

— Ты ведь знаешь. Метод кнута и пряника. Может, хватит меня наказывать? Пора и поощрить.

Идалия стремительно отпрянула он него. Затуманенные мгновение назад глаза вдруг злобно блеснули. И тут же на сознание юноши опустилась вязкая пелена, в которой утонули все мысли и желания.

— Чтобы к моему возвращению все было готово, — приказала «госпожа» и быстро вышла из комнаты.

«Она меня заколдовала… — лениво размышлял Вивиан, вновь принимаясь за уборку. Злости не было, только покорная обреченность. — Отомстила за внезапную слабость. Ведьма…»

Когда гостиная обрела более-менее приличный вид, Вивиан зашел в ванну, чтобы умыться. Стянул испачканную рубашку, отмыл лицо и руки от засохшей крови, потянулся за полотенцем и тут на столике для кремов и лосьонов заметил книгу. Тяжелый том был переплетен в коричневую кожу. Название, выделяясь золотым готическим шрифтом, на разных языках гласило: «История киндрэт». Прежняя замороченная слабость растворилась в волне восторженного нетерпения. Вивиан схватил фолиант. Открыл. И тут же опустил руки от разочарования. Французский. Все написано на французском!