— А что с остальными?

— Погибли в древних войнах.

Идалия произнесла это небрежно, как будто не придавая серьезного значения словам. Всем своим видом показывая, что беседа о кланах всего лишь пустая болтовня. Ничего такого, за что ее могли бы осудить.

— Кто же я?

Она пожала плечами.

— Я не знаю.

— Разве это нельзя определить? Как вы узнаете друг друга? Неужели помните каждого в лицо?

Девушка раздраженно насупилась — ее начинало сердить упорство Вивиана.

— В чем отличия между кланами? Почему мне нельзя знать больше?

— Хватит. Достаточно вопросов! — она вырвала у него из рук книгу и прижала ее к себе словно щит, отгораживаясь от его назойливости. — Я ничего тебе не скажу.

— Но почему я не должен знать?!

Вязкая пелена снова накрыла его с головой. Покорность, равнодушие, полная апатия. Привычное состояние исполнительного слуги, только в глубине души тлеет искорка прежней злости.

— Сейчас мы пойдем к маэстро. Он хочет тебя видеть, — приказала фэри, высокомерно глядя на школяра.

Фрэнсис стоял у окна, за которым виднелся сельский пейзаж. Деревня, озаренная лучами полуденного солнца, пыльная дорога, стадо коров. И вновь Вивиана не удивило несоответствие между увиденным и тем, что было за стенами дома на самом деле.

Фэриартос был мрачен. Его обычное надменное равнодушие сменилось явной нервозностью. Маэстро постукивал кончиками пальцев по подоконнику и напряженно смотрел прямо перед собой, как будто прислушиваясь к чему-то.

Смерив вошедших внимательным взглядом, хозяин дома произнес:

— Он странно выглядит.

— Им трудно управлять, — поспешила пояснить Идалия. — Я держу его под магическим «Воздействием».

— Это хорошо. — Фрэнсис снова повернулся к окну и рывком задернул шторы.

— Он, по-прежнему, ничего не может, — сказала девушка, словно оправдываясь. — Совершенно ничего. Ноль. Пустое место. И если ты рассчитываешь… на что бы ты ни рассчитывал, это бесполезно. У него нет никаких способностей.