
— Уходи! — повелел Андара еще раз. — Уходи и больше никогда не возвращайся на это место!
У меня закружилась голова. В нескольких метрах от судна, пуская пузыри, ушла в глубину моря последняя змеевидная конечность, и на какой-то миг мне показалось, что под судном шевелится что-то гигантское, жуткое, но у меня не было сил размышлять над этим. Меня снова охватила слабость, но теперь мне было раз в десять хуже, чем раньше. Я застонал. Шпага выскользнула из моих рук и с грохотом шлепнулась на палубу. Казалось, что судно вдруг начало вращаться вокруг меня, и когда Андара испуганно повернулся, чтобы поддержать меня, его лицо начало расплываться перед моим взором, как плавящееся изображение из воска. Я хотел было что-то сказать, но даже на это у меня не хватило сил. К горлу подступила тошнота, а в левой стороне груди появилась жгучая, невероятно сильная боль. Я потерял сознание.
Положение было безвыходным.
Толпа осаждала сарай, и немногие мужчины и женщины, оставшиеся в живых после первой попытки толпы взять штурмом сарай, продолжали сражаться без всякой надежды на спасение.
Квентон отчаянным движением метнулся в сторону. Там, где только что была его голова, дощатую стену пронзили ржавые острия вил. Квентон резко откатился в сторону нападавшего, дотянулся до его ног и вдруг вскрикнул: как раз в этот момент другой мужчина ударил его в висок.
Эти двое прокрались в сарай незаметно. Шум битвы и рев толпы поглотили звук их шагов, и Квентон, случайно посмотрев вверх, лишь в самый последний момент заметил тень от вил, которыми один из них целился в него.
