Значит, и деньги, и права, и документы пленник где-то оставил.
Роман вернулся к своей “шестерке”.
– У него здоровенный ожог на руке, – сказал Юл. При этих словах Роман передернулся, не в силах сладить с отвращением.
– Не надо мне об этом говорить, – отвечал он глухим голосом и сел за руль.
От одного слова “ожог” его начинало тошнить, а вид волдыря, оставленного огненной стихией, мог довести до полуобморока.
– Приедем в Пустосвятово, я ему смою язву, – пообещал Роман, выводя “шестерку” на дорогу.
Глава 5
ПУСТОСВЯТОВО
В тот вечер Василий Васильевич Воробьев со своей второй женой Варварой мирно глядел в прямоугольник телеэкрана и то и дело клевал носом. Время было позднее, зато вечер пятничный, наутро идти никуда не надо, и Василий Васильевич любил по старой привычке наслаждаться этим самым бездельным и потому самым любимым вечером недели. Впереди два выходных, и нет ничего в мире лучше, чем предвкушение этих двух дней. В субботу женушка непременно придумает какие-нибудь дурацкие неотложные дела, а не придумает – так просто начнет ворчать по привычке. Но в полночь, в пятницу, никто не будет тебя гнать на улицу колоть дрова для бани или чинить забор.
Варвара, глядя в телик, то и дело хихикала.
– Смешно? – спрашивал Василий Васильевич, разлепляя глаза.
– Не-а, – отвечала Варвара.
– А чего тогда смеешься?
– Потому что не смешно.
Василий Васильевич, так ничего не поняв, вновь начинал дремать. И тут Варвара толкнула его локтем в бок. Василий распахнул глаза, все еще видя остатки краткого бредового сна.
– Машина перед домом остановилась, – шепнула Варвара. – Ты звал кого?
Василий Васильевич отрицательно мотнул головой и подскочил к окну – поглядеть.