Имя, фамилия, год рождения, судимости — все по сто пятой да сто одиннадцатой… Удивительно, что с таким послужным списком его вообще из колонии выпустили.

От себя ребята добавили, что МакКлауд — псих психом, даже свои на него, можно сказать, плюнули, и он давно уже сам по себе. Сдвинутый окончательно; убивает не просто так, а избирательно. Говорит, что ищет колдунов, чтобы забрать себе их силу. Потому, собственно, и кличка такая.

Еще сказали, что на МакКлауда этого уже кто-то охотится. Вроде бы, такой же псих, сдвинутый на колдунах. Наверное, как-то узнал про то, что горец этот недоделанный деда шлепнул, вот и ищет теперь… Тут Гришка и припомнил так удививший его странный телефонный звонок.

Когда Гришку спросили, МакКлауда ему живым доставить или просто убрать, он и сам не понял, кто тянул его за язык, когда попросил живым. Потом Гришка долго раздумывал, пытался понять — зачем? Полюбоваться на психа? Речь обвинительную произносить? Стыдить? Добиваться ненужных разъяснений? Или…

Или самому убить?

Да нет, ерунда какая! Не верит он в россказни про колдунов! Не бывает их на свете. Он просто за деда отомстить хочет.

И все-таки зерно сомнения запало Гришке в душу. Уж больно серьезно рассуждал Пал Саныч. Да и дед… Может, не спроста всегда помогали его советы? …Эх, как легче стало бы ему вести свой бизнес, располагай он сверхъестественной силой!

Ловя себя на таких мыслях, Гришка злился на собственную глупость, мотал головой, гнал их прочь. Но проходило время, и мысли возвращались.

Оглушенного молодого парня Гришке привезли, как и договаривались, на крохотную полянку, что была в лесу по соседству с дедовой деревней. Вытащили безвольный куль из серенького джипа, участливо осведомились — не помочь ли. Ответа не дождались, оглядели словно застывшего Гришку с ног до головы, неодобрительно покачали головой, всунули ему в руку Макарова.