Девон не нашелся что сказать.

— Ты переедешь в Род-Айленд, в одну семью. Поверь, мой мальчик, тебе там будет хорошо.

— Папа, почему ты никогда раньше не говорил об этом?

Отец печально улыбнулся:

— Так нужно было, Девон. Я понимаю, что слишком многого от тебя требую, прося поверить мне на слово, но ты же веришь мне, правда?

— Конечно верю, папа. — Девон почувствовал, как слезы, одна за другой, обжигая, бегут по его щекам. — Не умирай. Пожалуйста. Не бросай меня. Демоны могут вернуться. А я так и не знаю, что им здесь надо.

— Ты сильнее любого из них, Девон. Помни об этом.

— Но почему? Ты говорил, что когда-нибудь я все узнаю. Ты не можешь взять и умереть, не рассказав мне всей правды. Прошу тебя, папа! То, какой я, как-то связано с тем, кто я? С моими настоящими родителями?

Отец попытался ответить, но силы покинули его. Он прикрыл глаза и откинулся на подушки. До утра он не дожил.

После оглашения завещания поверенный Теда Марча мистер Мак-Брайд объяснил Девону, что опека над ним переходит к даме по имени Аманда Маер Крэнделл, которая живет на скалистом побережье Род-Айленда, на Мысе Невзгод.

«Там ты найдешь одних призраков».

«Ну что ж, это ведь твои призраки», — сказал ему Голос.

Старушка в автобусе больше не заговаривала с ним, и Девон разглядывал пейзаж за окном. Смеркалось. Небо набухло грозившей дождем темной синевой, смешанной с влажно-лиловым оттенком, как на детской акварели. Окно затягивало прядями тумана, и на Девона навалилось тяжелое чувство одиночества.

— Ты уже взрослый, — прощаясь с ним на автобусной станции, сказал мистер Мак-Брайд и даже не дождался, пока Девон сядет в автобус.

«Да, почти взрослый, — думал Девон. — Детство кончилось давным-давно — в тот самый день, когда чудовище в стенном шкафу впервые обрело плоть. Но не настолько взрослый, чтобы не чувствовать себя одиноким. Отец…»