«Запомни, сынок, — внушал ему отец с тех пор, как Девон впервые не на шутку перепугался, увидев глаза в стенном шкафу, — что бы ни случилось, что бы ты ни увидел, где бы ты ни оказался, ты всегда будешь сильнее любого из них. Настоящая сила несет в себе добро. Никогда не забывай об этом. Никогда».

— Я не забыл, папа, — прошептал в темноте Девон и глубоко вздохнул.

Он почувствовал гордость: снова победил демона, а на нем самом — ни единой царапины. Мальчик так толком и не понял, откуда ему известно, как именно следует сражаться, но твердо усвоил, что он действительно сильнее любого из них.

ДЕВОН провалился в сон, и перед его глазами прошла череда картин: «Скала воронов», возвышающаяся на фоне ночного неба; человек, наблюдающий за ним с башни; Рольф Монтейн, бросающий ему в лицо слова: «…за убийство мальчишки вроде тебя».

Потом ему приснилось, что Рольф загнал его в угол и бежать некуда. Он чувствовал его дыхание на своем лице, как тогда в машине. Его глаза, зеленые, как те, что смотрели на Девона из стенного шкафа, прожигали до самого сердца.

Проснулся мальчик внезапно. Гроза все еще бушевала, и он приготовился к новой встрече с чудовищем. Но ни жара, ни тяжести не возникло. Однако что-то все же разбудило Девона, и он прислушался. Вот что: уверенный, настойчивый голос; казалось, он звучит где-то рядом.

— Уезжай. Ты здесь не нужен. Уезжай. Девон не двигался. Монотонный шум дождя и частые раскаты грома то и дело заглушали слова, но они раздавались снова и снова, как заклинание:

— Уезжай. Ты здесь не нужен. Уезжай.

— Нет, — громко произнес он. — Я не уеду.

Голос не унимался — тихий, высокий, вроде бы женский. Девон встал с кровати, подошел к двери — голос доносился из-за нее.

— Уезжай. Ты здесь не нужен. Уезжай.

Внезапным резким рывком Девон распахнул дверь и вгляделся в черноту. В коридоре было темно, как в склепе, даже, пожалуй, темнее, и так же холодно. Голос замолчал, сменившись тихим звуком, напоминающим хлопанье крыльев или шаги, приглушенные толстым ковром.