Как-то раз он бежал эстафету вместе с лучшим другом Томми и оказался на финише, когда остальные участники забега только стартовали. А еще он лицом к лицу встречался с демонами — так близко, что видел не только, как раздуваются их ноздри, но и как шевелятся волоски в носу. Едва ли кто-нибудь из его сверстников был на такое способен.

Нет, он не такой, как все. Совсем не такой.

— Ты владеешь особым даром, — внушал ему отец с самого детства. — Ты можешь делать то, что не дано остальным. Такие вещи, которые недоступны пониманию других людей. Вещи, которых они боятся.

— Но почему, папа? Почему я могу их делать?

— Не важно, Девон. Просто помни, что твоя сила несет в себе доброе начало и, пока ты будешь использовать ее во имя света, тебе не будет равных.

Они хранили это в тайне от всех. Девон рос, осознавая свою непохожесть, но ничего не зная о ее причинах. Отец пообещал, что в один прекрасный день мальчику откроется его предназначение. А пока все, что ему оставалось, — верить в силу добра.

— Многие называют эту силу Богом, — сказал отец незадолго до своей смерти, — или высшей силой, или духом Вселенной, или силами природы… Можно говорить и так, и эдак, все будет верно. Это свет в твоей душе.

В последние недели жизни отец часто говорил загадками, и Девон ломал голову, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом отец умер, оставив Девона одного разгадывать тайны.

— Так куда, говоришь, ты направляешься? — спросила его старушка-попутчица.

— На Мыс Невзгод. Это побережье Род-Айленда, недалеко от Ньюпорта.

— Я знаю, где это, — сверля Девона глазами, прошамкала она сморщенным ртом. — Там ты найдешь одних призраков.

До этого момента старушка явно ему симпатизировала. Она поинтересовалась, откуда он, и Девон ответил, что из северного пригорода Нью-Йорка, с небольшой станции Коулз. Обменявшись любезностями, они с удовольствием смотрели в окно на осеннее убранство лесов Новой Англии. Но стоило ему произнести слова «Мыс Невзгод», как старушка насторожилась.