Вдруг женщина закрыла лицо руками, у нее вырвался приглушенный стон и слезы потекли между пальцами. Старик повернул к ней лицо, лишенное всякого выражения. Женщина немного успокоилась.

- Никак не могу поверить, чтобы мой маленький Дэйви мог такое сделать, - сказала она.

- Если бы ты не кричала, никто бы не узнал, - ответил старик.

Когда до женщины дошли его слова, лицо ее снова приобрело суровое выражение.

- Это ты его научил? - спросила она подозрительно.

Старик покачал головой.

- Я старик, но я еще не выжил из ума. И я люблю Дэйви, - добавил он.

- Ты вредный, - возразила женщина. - Зачем ты это сказал?

- Но это правда.

- Во мне еще остался страх божий. Я не потерплю дьявола в своем доме, в каком бы виде он ни явился. А когда я вижу его, я знаю свой долг.

Старик вздохнул, собираясь ответить, но передумал. Он только покачал головою, повернулся и побрел к своему стулу. Казалось, что этот разговор еще больше его состарил.

В дверь легонько постучали, послышалось предостерегающее "ш-ш-ш!", и Дэйви увидел на мгновение клочок ночного неба. Потом дверь снова закрылась.

- Ты ужинал? - спросил голос.

- Нет, дедушка, никто не приходил.

Старик хмыкнул.

- Еще бы. После того, как ты всех их так напугал. Держи. Это курица.

Дэйви протянул руку и нащупал протянутый сверток. Пока он расправлялся с куриной ножкой, старик искал в темноте, на что бы сесть. Наконец он уселся с глубоким вздохом.

- Плохо дело, малыш. Они послали за священником. Он завтра приедет.

- Дедушка, ну скажи хоть ты, что я такого сделал?

- Дэйви! - укоризненно протянул старик.

- Честное слово, я не виноват.

- Ладно. Послушай, Дэйви. Каждое воскресенье ты ходишь в церковь. Как ты молишься?

Мальчик начал бормотать молитву.

- Вот это, - прервал его дед. - Последняя строчка.