— Догадался.

— Как?!

— Ну, по твоей походке, по тому, как ты посмотрел… в общем, долго объяснять…

Бурик ждал продолжения, но его не последовало. Он посмотрел вдаль. Справа на горизонте виднелась угловатая бело-серая громада жилого массива Строгино. Папа Бурика любил называть его «вставной челюстью». Чуть левее тянулась темно-зеленая стена леса. Над ней, словно маленькие горящие свечки, золотились купола двух церквей.

— Ой, смотри! — воскликнул вдруг Бурик. Проплывающий у самых облаков самолетик высыпал в небо стайку парашютистов, снизу похожих на семена одуванчиков.

— Это с Тушинского аэродрома. Наверное, парашютный клуб.

— Я знаю. Все равно интересно. Ты бы прыгнул так?

— Запросто.

— Ладно врать-то! Ты, может, пробовал? Болтать каждый дурак может, а как прыгать, так коленки затрясутся… Хотя, наверное, это здорово вот так лететь.

— Главное — приземлиться куда надо и руки-ноги не переломать.

Разговор явно не клеился, и Бурик опять замолчал.

Тем временем к шлюзу приблизилась коричневая баржа, на которой высилась гора влажного песка. Тяжелые железные створки ворот медленно поползли внутрь. Баржа, подождав немного, плавно вошла в шлюз. Загорелись по краям шлюзовой камеры два красных светофора, и ворота начали закрываться.

— Бежим на ту сторону! — предложил мальчишка. — Сейчас будут воду наливать.

На другой стороне моста обнаружился такой же балкончик, прилепившийся к перилам. Бурик облокотился на поручень, а мальчишка вновь уселся на доски, свесив ноги, просунув их под металлическими планками заграждения. С глухим ворчанием в шлюз обрушились потоки воды, и баржа начала медленно подниматься.

— Тебя как звать? — спросил Бурик.

— Доброславом, — ответил мальчишка, не поднимая головы.

— Ка-ак?!

— Доброславом, — повторил тот, подняв голову и улыбнувшись. — Это древнее русское имя. Доброслав — славящий Добро.