Запись кончилась. Он с кряхтеньем сел.

— Бедный Дойл Катера — чуть не вляпался по уши в неприятности. Моральные принципы серьезно пытались пробиться наружу. И почти что пробились. Тогда де Блуаз прозрачно намекнул на выборы, на угрозу лишиться места в Собрании — важнейшие для политика вещи, — и этические соображения снова нырнули на самое дно. Ну что ж, — вздохнул он, — пожалуй, ничего больше ждать не приходится…

Прибывший на остров гость бесстрастно сидел с другой стороны от плеера. Старик Пит посмотрел на него.

— Что скажешь, Энди? — спросил он.

Эндрю Телла пожал плечами. Манеры этого невысокого смуглого темноволосого мужчины до сих пор свидетельствовали о прошлых усиленных тренировках в рядах федеральных вооруженных сил. Ему не хотелось высказывать свое мнение. Он сыщик, оперативник. Его дело — добывать информацию, и это у него хорошо получается. Клиент — старик Пит — завел речь об этике, а Телла не любил обсуждать нравственные проблемы. Не то что сама тема ему неприятна, просто его моральный кодекс несколько отличается от представлений большинства других людей. Он без зазрения совести лезет в дела, которые окружающие стараются держать в секрете. Происходят события, свершаются факты. Они принадлежат тем, кто может их обнаружить и выведать. Отчасти поэтому Энди и занимается своим делом — ради процесса поиска и открытия. Тем не менее даже этот процесс иногда бывает банальным и скучным — разгадывай замыслы или следи за поступками жен, деловых партнеров, конкурентов клиентов… Но потом подвернется какой-нибудь Питер Пакстон, и начинаются совсем новые игры. Заказчик без всяких политических связей желает проникнуть в секреты крупнейших политиков Федерации. Вот настоящая задача, и очень даже прибыльная.

Не получив словесного ответа, старик Пит продолжал: