Корбин тускло усмехнулся.

– Не слишком ли предвзятый ответ?

– Нет, – твердо сказал Доггинз. – Предвзято звучит именно твой вопрос.

– Давайте прекратим препирательства, – нетерпеливо прервал лысый. – Стоящий нынче перед коллегией вопрос предельно прост: правомерны ли твои действия? Ты сам как ответишь: да или нет?

– Я отвечу: да.

В глазах Глорфина мелькнуло недовольство. Было видно, что ему не нравится такой тон.

– Затрудняюсь понять, чем именно ты аргументируешь свой ответ. Разве не ты повел группу слуг в город пауков?

– Я, – кивнул Доггинз.

– У тебя было на то разрешение нашей коллегии или Совета наших хозяев?

– Нет.

– В таком случае, твои действия противоправны.

Доггинз категорично покачал головой.

– Никак не могу согласиться. За два часа до того, как нам отправиться в квартал рабов, один из приближенных Хозяина возложил мне на голову длань и заявил, что отныне жуки считают меня одним из равных себе. То есть посвятил меня в почетный чин саарлеба. Из чего следует, что я имею право принимать решения, не спрашивая согласия у членов коллегии.

– Из чего следует, – встрял Пибус, – что у тебя появилось право устраивать вооруженные провокации против наших союзников?

– Никакой провокации не было, была элементарная самооборона.

– Милон и Уллик уже изложили свою точку зрения. Теперь же мы хотим выслушать и обсудить все то, что расскажешь нам ты.

Доггинз:

– Очень хорошо. Вы понимаете, что весь мой пороховой запас взлетел на воздух во время спектакля?

Небольшого роста остролицый человек прервал, спросив:

– Это происшествие и привело к твоему повышению?

– Да.

– Получается, повышение ты получил на ложных основаниях?

Доггинз и глазом не моргнул.

– Если ты, Зораб, желаешь повернуть вопрос именно так, тогда – да.