– Scarabeus Anderii, – выдал Стив с хмурым удовлетворением. – Я увековечил свое имя, но наука никогда об этом не узнает.

– Не бер-ри в голову! – возопила Лаура хриплым ревом, который импортировала прямиком с Абердена. – Не шали, женш-щина! Не ссыпь мне соль на раны! Ты мне не…

– Заткнись! – Стив дернул плечом, отчего птица тут же потеряла равновесие. – Ну почему охотнее всего ты заучила этот варварский жаргон?

– Мак-джилликудди! – вскрикнула Лаура с пронзительным наслаждением. – Мак-джилли-джилли-джилликудди! Ба-алыпуш-щий черный ата-та!.. – Выступление попугая окончилось словом, от которого брови Стива взлетели к линии волос, что удивило даже птицу. В восхищении она опустила пленки век, покрепче сжала его плечо и, открыв глаза, испустила серию сиплого кудахтанья, после чего радостно повторила:

– Ба-алыпуш-щий черный!..

Но птица не успела завершить это лирическое сообщение. Стив энергично махнул плечом, и попугай в самый неподходящий момент потерял равновесие и с протестующим клекотом перепорхнул на землю. Scarabeus Anderii рухнул под куст – его голубая броня блеснула, точно отполированная наново, – и неодобрительно уставился на Лауру.

Затем ярдах в пятидесяти раздался храп, схожий с рыком трубы Страшного суда, и кто-то чрезвычайно большой и грузный одним шагом сотряс землю. Scarabeus Anderii поспешно ринулся искать убежища под каким-то выступающим корнем. Лаура возбужденно бросилась на плечо Стива и отчаянно закрепилась там. Еще шаг. Земля затрепетала.

Ненадолго наступила тишина. Стив продолжал стоять, точно статуя. Затем раздался чудовищный свист – сильнее испускающего пар локомотива. Последовало несколько яростных «ух», и нечто приземистое и широкое просунуло грозных размеров голову сквозь густую растительность.