Складка на брюках утратила свою идеальную гладкость, волосы сбились набок. Он слишком хорошо знал неуловимость подобных маленьких объектов. «Он объявится снова», — попытался рассмеяться он, — «если я не стану уделять этому внимания. Прок…» — он резко заменил прилагательное, как будто почти сказал нечто опасное, — «Непослушная маленькая дрянь!» Он продолжал одеваться, оставив воротничок напоследок. Он прикрепил резак для сигар к цепочке, но маникюрные ножницы, как теперь стало очевидно, тоже куда-то подевались. «Странно», — заметил он, — «очень странно!» Даттон посмотрел туда, где ножницы были несколько минут назад. «Странно!» — повторил он. И наконец, в отчаянии, он позвонил в звонок. Тяжелые занавеси качнулись внутрь, как только он сказал: «Войдите», отвечая на стук; и ирландец с веселыми огоньками в глазах появился в комнате. Он глянул на Даттона то ли с волнением, то ли с надеждой.

— Вы, кажется, что-то потеряли, сэрр? — сразу произнес он, как будто уже все знал.

— Я звонил, — сказал Даттон, немного обиженный этим, — спросить, не могли вы найти для меня булавку на воротничок — на этот вечер. Любая подойдет.

Он не сказал, что потерял свою. Кто-то, почувствовал Даттон, слышит весь разговор, и этот кто-то будет радоваться и хихикать. Что за абсурдное предположение!

— Вроде этой, сэрр, такую вы желали? — спросил юноша, извлекая потерянную деталь из-под воротника, лежавшего на мраморной плите.

— Вроде этой, да, — запнулся Даттон, пораженный до глубины души. Он просто невнимательно посмотрел, конечно, булавка лежала на том же месте, где ее оставили. Он почувствовал себя уязвленным и одураченным. Было совершенно очевидно, что мальчик владел ситуацией, ожидал ее. Как будто булавку взяли и подложили преднамеренно.

— Спасибо, добавил Даттон, наклоняясь, чтобы скрыть выражение лица, когда парень отступил — с усмешкой, вообразил Даттон, хотя ничего и не видел. Почти тотчас же, казалось, он снова вернулся, притащив маленькую картонную коробку, содержавшую целую коллекцию уродливых костяных булавок. Даттону показалось, что все это было подготовлено заранее. Как глупо! И все же на заднем плане маячило нечто реальное и истинное и — абсолютно невероятное!