— Добрый день, Марина Владимировна, — сказал, как всегда улыбаясь, Чернов. Он обращался к ней по имени-отчеству, словно подчеркивая ее возраст и забывая о том, что они когда-то были близки.

— Добрый день, Сергей Валентинович, — она отвечала таким же образом, подчеркивая еще более почетный возраст самого Чернова, которому было уже за пятьдесят.

— Ваша работа по пражскому направлению заслуживает всяческого поощрения, — отметил генерал, — я докладывал о вас самому Шебаршину. Он хочет с вами встретиться. Надеюсь, вы не имеете ничего против?

Сарказм в его словах был понятен. Генерал-лейтенант Леонид Шебаршин вот уже два года возглавлял советскую разведку. Именно ему фактически подчинялась группа «Кларисса», о существовании которой не знали даже многие высокопоставленные офицеры ЛГУ КГБ СССР.

Сотрудники «Клариссы», кроме самого руководителя группы, почти никогда не появлялись в Ясенево, где находился основной центр руководства советской разведки. Они существовали автономно, словно отдельный остров в бушующем океане спецслужб.

— Что-нибудь случилось? — спросила Чернышева.

— Это связано с Прагой, — кивнул Чернов, — вы ведь так и не смогли выйти на «Кучера»?

— Я вам докладывала, — недовольно нахмурилась Чернышева. — «Кучер» был резидентом Чехословакии в ФРГ. После пражской «бархатной революции» и объединения Германии он замолчал. Настоящая фамилия этого человека Флосман, но в Мюнхене он был известен под фамилией Балика,

— Я все помню. Но вам так и не удалось найти этого Флосмана-Балика. Подозреваю, что именно из-за него Шебаршин и хочет с вами увидеться.

— Мы нашли всех. Установлены все остальные, — сказала Чернышева, вспоминая: — Заградка, Ступка, Капек, Здражил. Всех, кроме Флосмана. Он исчез в Мюнхене и, несмотря на все наши попытки его обнаружить, мы не смогли его найти. Подозреваю, что он просто сбежал. Или уехал в какую-либо другую страну. В Прагу он не вернулся.