— Вода становится чистой, если вентили оставлять открытыми?

Джимми кивнул.

— Да, если спустишь немного, минут десять-пятнадцать подержишь их открытыми.

— А что с накипью? Остаются разводы на посуде? Осадок остается?

— Нет, ничего такого. Просто вода подкрашенная.

Я потягивал кофе. На первый взгляд ничего серьезного не было. Существовало множество причин, которые могли повлиять на качество холодной воды. Почва, минералы, просачивание чего-нибудь сверху. Единственное, чего следовало бояться Бодинам, это попадания нечистот в подземный водный резервуар. Год был дождливым, и поэтому почва пропиталась влагой. Если уровень подземных вод был таким же высоким, как сейчас, они могли запросто залить чье-нибудь отхожее место, но вероятность этого была слишком мала. Из того, что я услышал от Бодинов, следовало, что скорее всего вода встретила на своем пути какой-нибудь минерал или что-нибудь растительного происхождения. Это и окрасило ее в столь странный цвет.

— Все, что я могу сделать, это взять пробу и отвезти ее в Нью— Милфорд, — сказал я им. — Если Дэн Керк сделает экспресс-анализ, я привезу результаты завтра в это же время. Помню, пару лет назад, в Кенте, старик повернул вентиль, а вода пошла цвета крови. Оказалось, в почве был калий, и нам пришлось просто углубить колодец на несколько футов.

Элисон слабо улыбнулась.

— Это, конечно, успокаивает. А я уж думала, вода отравлена.

— Но вы чувствовали себя нормально? — спросил я ее.

— Да, вполне. Никто не жаловался.

— Малыш Оливер в порядке?

— Да, все хорошо. Бодр, как обычно.

Допив кофе, я поднялся.

— Одолжите-ка мне стеклянную банку или что-нибудь в этом роде, если хотите, чтобы я взял пробу.

— Конечно, о чем речь, — сказала Элисон и принесла мне банку из буфета. Стащив еще один кусочек пирога с корицей и засунув его в рот, я последовал за Элисон туда, где она мыла посуду. Не удивительно, что на талию у меня не было и намека. Человеку нужно пробежать трусцой мили три, прежде чем сгорит один такой вот пирожок.